Когда любовь поманит - следуйте ей, Хотя ее пути тяжелы и
круты. И когда ее крылья обнимут вас - не сопротивляйтесь ей, Хотя меч,
спрятанный в крыльях, может поранить вас. И когда она говорит с вами -верьте
ей, Хотя ее голос может разрушить ваши мечты, как северный ветер превращает
в пустыню сады.
Потому что любовь и надевает корону на вашу голову, но она и распинает
вас на кресте. Ведь она не только для вашего роста, но и для подрезания
веток, чтоб придать форму вашему дереву. Ведь она не только поднимается
до самого высокого в вас и ласкает нежные ветви, что дрожат на солнце.
Но и опускается до самых ваших корней, их сотрясает в объятиях с землей.

Как листья кукурузного початка обнимают початок - она прижимает вас
к себе. И как початок, она бьет вас, делая свободным от одежд, оставляя
лишь зерна. И как зерна, она просеивает вас, освобождая от шелухи. И как
чистые зерна початка, она толчет вас до белой муки. И как муку, она месит
вас, превращая в мягкое тесто. И тогда только ставит вас в свой священный
огонь, чтобы вы могли стать священным хлебом на священном пиршестве Бога.

Все это сделает с вами любовь, чтобы вы могли узнать секреты своего
сердца и в этом знании стать частицей самого сердца Жизни. Но только, если
испугавшись, вы будете искать лишь спокойствия любви и наслаждения любви,
Тогда лучше для вас сразу закрыть свою наготу и уйти с молотильного тока
любви, Уйти в мир безвременья, где вы будете смеяться, но не всем своим
смехом, и плакать, но не всеми своими слезами.
Любовь не дает ничего, кроме самой себя, и не берет ничего, кроме самой
себя. Поэтому любовь не обладает ничем, но и ею нельзя обладать, Ведь любви
достаточно только любви.
Когда вы любите, вы не должны говорить: "Бог находиться в моем
сердце", а скорее: "Я нахожусь в сердце Бога". И не думайте,
что вы можете направлять любовь в ее теченьи, потому что любовь, если она
найдет вас достойным, сама направит вас.
У любви есть одно лишь желание - осуществить себя. Поэтому, если вы
любите, пусть у вашей любви будут такие желания: Растаять и стать как бегущий
ручей, что поет свою мелодию ночи. Познать боль чрезмерной нежности. Быть
раненным собственным пониманием любви, И кровоточить охотно и с радостью.
Просыпаться на рассвете с окрыленным сердцем и благодарить за еще день
любви; Отдыхать в полуденный час, размышляя о любовном восторге; Возвращаться
домой вечером с радостью; И засыпать с молитвой за свою возлюбленную в
сердце и песней благодарности на губах.

Мой друг, я не таков, каким кажусь тебе. Кажимость -- всего лишь
одежда, которую я ношу,-- со тщанием сотканная одежда, которая оберегает
меня от твоих расспросов, и тебя -- от моего безразличия.
Мое "я", друг мой, обитает в доме молчания, и там оно пребудет вовек,
непознанное и недосягаемое.
Я не хочу, чтобы ты верил моим словам и полагался на то, что я делаю,
ибо мои слова не более, как твои собственные мысли, обретшие звучание, а
дела мои -- твои воплощенные надежды.
Когда ты говоришь: "Ветер веет на восток", я соглашаюсь: "Да, он веет
на восток"; ибо не хочу, чтобы ты знал, что разум мой обитает не на ветру,
но на море.
Ты не можешь понять мои мысли, рассекающие морскую гладь, но я и не
хочу, чтобы ты их понимал. Я буду в море один.
Когда для тебя день, мой друг, для меня -- ночь; но и тогда я говорю о
полудне, что пляшет на холмах, и о лиловой тени, скользящей по долине, ибо
тебе недоступны песни моей тьмы и не дано увидеть, как мои крылья бьются о
звезды -- и я рад, что ты этого не слышишь и не видишь. Я буду с ночью
наедине.
Когда ты всходишь в свой Рай, а я спускаюсь в свой Ад -- даже тогда ты
зовешь меня с другого края непреодолимой бездны: "Мой спутник, мой
товарищ!", и в ответ я зову тебя: "Мой товарищ, мой спутник!", ибо не хочу,
чтобы ты увидел мой Ад -- пламя опалит твой взор, ты задохнешься дымом. К
тому же я слишком люблю свой Ад, чтобы допустить тебя туда. Я буду в Аду
один.
Ты любишь Справедливость, Истину и Красоту, и я, тебе же на пользу,
говорю, что любить их -- достойно и прекрасно. Но в душе смеюсь над твоей
любовью. И все же не хочу, чтобы ты слышал мой смех. Я буду смеяться один.
Мой друг, ты -- добр, осмотрителен и мудр, ты само совершенство, и я
тоже говорю с тобою мудро и осмотрительно. И все же я безумец. Но я таю
безумие под маской. И буду безумствовать один.
Мой друг, ты вовсе мне не друг, но как мне втолковать тебе это? Мой
путь отличен от твоего, хотя мы идем вместе, рука об руку.

Мой друг, я не таков, каким кажусь тебе. Кажимость -- всего лишь
одежда, которую я ношу,-- со тщанием сотканная одежда, которая оберегает
меня от твоих расспросов, и тебя -- от моего безразличия.
Мое "я", друг мой, обитает в доме молчания, и там оно пребудет вовек,
непознанное и недосягаемое.
Я не хочу, чтобы ты верил моим словам и полагался на то, что я делаю,
ибо мои слова не более, как твои собственные мысли, обретшие звучание, а
дела мои -- твои воплощенные надежды.
Когда ты говоришь: "Ветер веет на восток", я соглашаюсь: "Да, он веет
на восток"; ибо не хочу, чтобы ты знал, что разум мой обитает не на ветру,
но на море.
Ты не можешь понять мои мысли, рассекающие морскую гладь, но я и не
хочу, чтобы ты их понимал. Я буду в море один.
Когда для тебя день, мой друг, для меня -- ночь; но и тогда я говорю о
полудне, что пляшет на холмах, и о лиловой тени, скользящей по долине, ибо
тебе недоступны песни моей тьмы и не дано увидеть, как мои крылья бьются о
звезды -- и я рад, что ты этого не слышишь и не видишь. Я буду с ночью
наедине.
Когда ты всходишь в свой Рай, а я спускаюсь в свой Ад -- даже тогда ты
зовешь меня с другого края непреодолимой бездны: "Мой спутник, мой
товарищ!", и в ответ я зову тебя: "Мой товарищ, мой спутник!", ибо не хочу,
чтобы ты увидел мой Ад -- пламя опалит твой взор, ты задохнешься дымом. К
тому же я слишком люблю свой Ад, чтобы допустить тебя туда. Я буду в Аду
один.
Ты любишь Справедливость, Истину и Красоту, и я, тебе же на пользу,
говорю, что любить их -- достойно и прекрасно. Но в душе смеюсь над твоей
любовью. И все же не хочу, чтобы ты слышал мой смех. Я буду смеяться один.
Мой друг, ты -- добр, осмотрителен и мудр, ты само совершенство, и я
тоже говорю с тобою мудро и осмотрительно. И все же я безумец. Но я таю
безумие под маской. И буду безумствовать один.
Мой друг, ты вовсе мне не друг, но как мне втолковать тебе это? Мой
путь отличен от твоего, хотя мы идем вместе, рука об руку.